Если аксиома не требует доказательств,
то зачем её формулировать?..

Эволюция взглядов на этот вопрос ещё продолжается.

Восток, не лишая себя удовольствий (что правильно!), делает упор на гармоничность жизни с природой, классифицирует людей по типам энергетик, пран, дхарм и прочее, и пищу соответственно привязывает к ним же.

Я ещё, скажем так, не дошёл до таких тонкостей. И особенно мешает двигаться в этом направлении очевидность того, что основы нормального питания гораздо более грубы и толсты; и даже видно, что в самых результативных случаях, восточные системы работают именно благодаря общим основам.

Например, питание тибетских лам, живущих более 200 лет (П. Келдер, «Око возрождения»), основано на строгой монодиете — за один раз они едят что-то одно; при этом, количество пищи очень невелико (что при монодиете естественно, ведь, именно смена блюд заставляет нас есть гораздо больше того, что требуется телу); и при этом, они так тщательно и медленно пережевывают пищу, что это выражается принципом «твердое пей, жидкое ешь».

Ко всему прочему, пища их крайне проста и естественна. Максимум кулинарии — варка круп и быстрая выпечка лепёшек из грубой муки на воде.

Сопровождается всё это постоянным физическим совершенством и работой по хозяйству, большая часть которой — длительные переходы по горам.

Думаю, и макробиотика Дж. Осавы даёт эффект не потому, что отказывается от сырых продуктов, а потому, что организм получает монодиету и предельную простоту пищи, что даёт ему возможность приспособить обмен к чему-то одному, восстановить соответствующую популяцию микрофлоры кишечника и тем снять главный прессинг со стороны пищеварения.

Например, тяжким больным Осава дает диету из одних только каш, а выздоравливающим добавляет к ним отварные овощи. По сравнению с тем, что эти больные ели, чтобы заболеть, такое питание на порядок лучше.

Однако, Брэгг и Шаталова, налегающие на сырые овощи и фрукты (хотя и не отказывающиеся от их слабой варки), достигли гораздо более впечатляющих результатов, — и сами, и со своими подопечными, которых назвать больными уже рука не поднимается.

Это и составляет основу другой, «западной» точки зрения, которая мне сейчас более близка ещё и потому, что более соответствует запросам моего тела. Состоит она вот в чём.

Сначала была калорийная теория: энергия тела берётся только из пищи и если потратил — надо столько же съесть. Сейчас ясно — это полная туфта.

Гурвич делал многодневные походы без пищи, на одной воде, и показал, что тело, в результате этого, приходит в прекрасное состояние.

Что самое главное, потери веса, при самом грубом прикиде, составляли половину от потраченной энергии, пересчитанной на ккал.

На практике, самые физически (и духовно) совершенные люди — танцоры балета, ламы, долгожители и люди, оздоровившие себя — излучают в несколько раз больше тепла, чем съедают калорий.

Скорее всего, их мышцы требуют меньше энергии, а избыточное тепло излучается меньше (выше КПД). Например, рацион балерины — максимум 1000 ккал, а тратит она почти ежедневно до 7000-8000 ккал.

Шаталова пошла ещё дальше. Достигнув объективного здоровья, она со своими людьми пересекала Каракумы, ходила по горам.

В сутки — 50 г гречки и 100 г сухофруктов плюс один (!) литр горячего зеленого чая (что буквально сводило с ума ведущих спортивных «пустынников» Европы — те считали, что невозможно пить в сутки меньше 10 литров, что было, естественно, «строго научно обосновано»).

При этом, нормальное тело не теряло в весе, а у некоторых даже прибавляло.

Эти и другие опыты и измерения Шаталовой показывают, что пища — далеко не самый важный источник энергии живого тела.